Стихи про путешествия

Содержание

Стихи о путешествиях

Дмитрий Степанов — Путник

Камо грядешь, друг сердешный?
Сядь к костру, да закури.
Сил не трать во тьме кромешной.
Отдохни-ка до зори.

Да не бойся, все мы люди.
Дальше ты идти б не смог.
Долог был твой путь и труден,
Отряхни же пыль с сапог.

Доставай-ка, братец, ложку!
Закипает уж уха!
Погодить еще немножко,
И погреем потроха!

Насыщает пища брюхо,
Кровь согрел ядреный хмель.
Положу себе под ухо,
Из душистых трав постель.

Надо мною свод небесный,
Манит россыпью огней.
Путник я простой, безвестный.
Блудный сын земли своей.

Видел много стран пригожих.
Жизнь, на зависть – тишь, да сыть!
Только Родины дороже,
Ничего не может быть…

Сергей Прилуцкий — Костёр горит

Костёр горит, вокруг сидим,
Гитара льёт мотив простой.
На небо улетает дым
И пропадает над землёй.

Здесь в стороне от суеты,
Что городом любым живёт,
Вдохнём частицы красоты
Себе на целый год вперёд.

Палатки, речка, соловей,
Восход, закат, еда с дымком.
Мы станем чуточку добрей
Пропахнув за поход костром.

И пусть тропинка-переход
Из городского круга в лес
Ещё не раз нас приведёт
Всех в необъятный мир чудес.

И пусть пейзаж и наш кураж
Не расстаются никогда.
Давайте также включим в стаж
Походы наши все сюда!

Сергей Прилуцкий — Есть только небо и дорога впереди

Есть только небо и дорога впереди.
Пусть на пути ветра, идут дожди,
Но согревает всех сплочённый самый круг,
И каждый, кто вступил в него, наш друг.

Маршрут с привалами и песни у костра.
Скрипят деревья, нагоняя страх.
Преодолеем всё, ведь вместе мы сильны,
Походной дружбой объединены.

Когда поход ты весь прошёл от А до Я,
Переборол свои сомнения,
И трудности со всеми стойко испытал,-
Ты настоящим человеком стал.

Придём опять мы в это место через год.
Для дружбы есть испытанный поход.
И будем снова у костра вокруг сидеть
И песни туристические петь.

Пьер-Жан Беранже — Путешествие

«Хочешь, смелой силой пара
Я тебя с собой умчу
И вокруг земного шара
Шибче птицы пролечу?
Я — железный путь — чрез горы,
Сквозь леса, везде проник;
Ты доверься мне — и вскоре
Будешь знать, как мир велик!»

«Хочешь, — парус предлагает, —
Посмотреть людей тех стран,
От которых отделяет
Нас широкий океан?
Там, быть может, ты откроешь
Новый, чудный свет, старик;
Сумму знаний ты утроишь,
Будешь знать, как мир велик!»

«Хочешь, — молвил «шар воздушный, —
К облакам взлететь со мной?
К блеску звезд неравнодушный,
Ты коснешься их рукой!
Мир неведомый, чудесный
Я исследовать привык;
Ты, проникнув в свод небесный,
Будешь знать, как мир велик!»

— Прочь! других пусть соблазняют!
Счастлив я и здесь вполне:
Птицы слух мой услаждают,
Тень дают деревья мне;
А когда та тень сгустится,
И дневной стихает крик,
И звезда в ручей глядится —
Вижу я, как мир велик!

Белла Ахмадулина — Путник

Прекрасной медленной дорогой
иду в Алекино (оно
зовет себя: Алекин(),
и дух мой, мерный и здоровый,
мне внове, словно не знаком
и, может быть, не современник
мне тот, по склону, сквозь репейник,
в Алекино за молоком
бредущий путник. Да туда ли,
затем ли, ныне ль он идет,
врисован в луг и небосвод
для чьей-то думы и печали?
Я — лишь сейчас, в сей миг, а он —
всегда: пространства завсегдатай,
подошвами худых сандалий
осуществляет ход времен
вдоль вечности и косогора.
Приняв на лоб припек огня
небесного, он от меня
все дальше и — исчезнет скоро.
Смотрю вослед своей душе,
как в сумерках на убыль света,
отсутствую и брезжу где-то
те ли еще, то ли уже.
И, выпроставшись из артерий,
громоздких пульсов и костей,
вишу, как стайка новостей,
в ночи не принятых антенной.
Мое сознанье растолкав
и заново его туманя
дремотной речью, тетя Маня
протягивает мне стакан
парной и первобытной влаги.
Сижу. Смеркается. Дождит.
Я вновь жива и вновь должник
вдали белеющей бумаги.
Старуха рада, что зятья
убрали сено. Тишь. Беспечность.
Течет, впадая в бесконечность,
журчание житья-бытья.
И снова путник одержимый
вступает в низкую зарю,
и вчуже долго я смотрю
на бег его непостижимый.
Непоправимо сир и жив,
он строго шествует куда-то,
как будто за красу заката
на нем ответственность лежит.

Лариса Ручко — Я сделаю выбор

Я сделаю выбор: одену рюкзак,
Мозолистый компас одену на руку.
Запру в доме год. И уйду просто так,
Оставив на кухне записку – разлуку.

Я сделаю выбор: заброшу дела,
Уйду, не убрав со стола беспорядок.
Укроет меня неизвестности мгла
Своей бесконечностью нитей и складок.

Я сделаю выбор: уйду по тропе,
К тому, что по сути своей неизменно,
И там, на другой широте – долготе
Забуду дела, суету и проблемы.

Я знаю, что правильно сделаю так,
Решив за минуту шагнуть за пороги,
Я сделаю выбор: одену рюкзак,
Уйду из квартир просто мерить дороги.

Александр Пушкин — Поедем, я готов, куда бы вы, друзья

Поедем, я готов; куда бы вы, друзья,
Куда б ни вздумали, готов за вами я
Повсюду следовать, надменной убегая:
К подножию ль стены далекого Китая,
В кипящий ли Париж, туда ли наконец,
Где Тасса не поет уже ночной гребец,
Где древних городов под пеплом дремлют мощи,
Где кипарисные благоухают рощи,
Повсюду я готов. Поедем… но, друзья,
Скажите: в странствиях умрет ли страсть моя?
Забуду ль гордую, мучительную деву,
Или к ее ногам, ее младому гневу,
Как дань привычную, любовь я принесу?

Василий Жуковский — Путешественник

Песня

Дней моих еще весною
Отчий дом покинул я;
Все забыто было мною —
И семейство и друзья.

В ризе странника убогой,
С детской в сердце простотой,
Я пошел путем-дорогой —
Вера был вожатый мой.

И в надежде, в уверенье
Путь казался недалек,
«Странник,- слышалось,- терпенье!
Прямо, прямо на восток.

Ты увидишь храм чудесный;
Ты в святилище войдешь;
Там в нетленности небесной
Все земное обретешь».

Утро вечером сменялось;
Вечер утру уступал;
Неизвестное скрывалось;
Я искал — не обретал.

Там встречались мне пучины;
Здесь высоких гор хребты;
Я взбирался на стремнины;
Чрез потоки стлал мосты.

Вдруг река передо мною —
Вод склоненье на восток;
Вижу зыблемый струею
Подле берега челнок.

Я в надежде, я в смятенье;
Предаю себя волнам;
Счастье вижу в отдаленье;
Все, что мило,- мнится — там!

Ах! в безвестном океане
Очутился мой челнок;
Даль по-прежнему в тумане;
Брег невидим и далек.

И вовеки надо мною
Не сольется, как поднесь,
Небо светлое с землею…
Там не будет вечно здесь.

Перевод стихотворения Шиллера.

Борис Рыжий — Путешествие

Изрядная река вплыла в окно вагона.
Щекою прислонясь к вагонному окну,
я думал, как ко мне фортуна благосклонна:
и заплачу’ за всех, и некий дар верну.

Приехали. Поддав, сонеты прочитали,
сплошную похабель оставив на потом.
На пароходе в ночь отчалить полагали,
но пригласили нас в какой-то важный дом.

Там были девочки: Маруся, Роза, Рая.
Им тридцать с гаком, все филологи оне.
И чёрная река от края и до края
на фоне голубом в распахнутом окне.

Читали наизусть Виталия Кальпиди.
И Дозморов Олег мне говорил: «Борис,
тут водка и икра, Кальпиди так Кальпиди.
Увы, порочный вкус. Смотри, не матерись».

Да я не матерюсь. Белеют пароходы
на фоне голубом в распахнутом окне.
Олег, я ошалел от водки и свободы,
и истина твоя уже открылась мне.

За тридцать, ну и что. Кальпиди так Кальпиди.
Отменно жить: икра и водка. Только нет,
не дай тебе Господь загнуться в сей квартире,
где чтут подобный слог и всем за тридцать лет.

Под утро я проснусь и сквозь рваньё тумана,
тоску и тошноту, увижу за окном:
изрядная река, её названье — Кама.
Белеет пароход на фоне голубом.

Николай Некрасов — В дороге

«Самому мне невесело, барин:
Сокрушила злодейка жена!..
Слышь ты, смолоду, сударь, она
В барском доме была учена
Вместе с барышней разным наукам,
Понимаешь-ста, шить и вязать,
На варгане играть и читать —
Всем дворянским манерам и штукам.
Одевалась не то, что у нас
На селе сарафанницы наши,
А, примерно представить, в атлас;
Ела вдоволь и меду и каши.
Вид вальяжный имела такой,
Хоть бы барыне, слышь ты, природной,
И не то что наш брат крепостной,
Тоись, сватался к ней благородный
(Слышь, учитель-ста врезамшись был,
Баит кучер, Иваныч Торопка),-
Да, знать, счастья ей бог не судил:
Не нужна-ста в дворянстве холопка!
Вышла замуж господская дочь,
Да и в Питер… А справивши свадьбу,
Сам-ат, слышь ты, вернулся в усадьбу,
Захворал и на Троицу в ночь
Отдал богу господскую душу,
Сиротинкой оставивши Грушу…
Через месяц приехал зятек —
Перебрал по ревизии души
И с запашки ссадил на оброк,
А потом добрался и до Груши.
Знать, она согрубила ему
В чем-нибудь али напросто тесно
Вместе жить показалось в дому,
Понимаешь-ста, нам неизвестно,-
Воротил он ее на село —
Знай-де место свое ты, мужичка!
Взвыла девка — крутенько пришло:
Белоручка, вишь ты, белоличка!

Как на грех, девятнадцатый год
Мне в ту пору случись… посадили
На тягло — да на ней и женили…
Тоись, сколько я нажил хлопот!
Вид такой, понимаешь, суровый…
Ни косить, ни ходить за коровой!..
Грех сказать, чтоб ленива была,
Да, вишь, дело в руках не спорилось!
Как дрова или воду несла,
Как на барщину шла — становилось
Инда жалко подчас… да куды!-
Не утешишь ее и обновкой:
То натерли ей ногу коты,
То, слышь, ей в сарафане неловко.
При чужих и туда и сюда,
А украдкой ревет, как шальная…
Погубили ее господа,
А была бы бабенка лихая!

На какой-то патрет все глядит
Да читает какую-то книжку…
Инда страх меня, слышь ты, щемит,
Что погубит она и сынишку:
Учит грамоте, моет, стрижет,
Словно барченка, каждый день чешет,
Бить не бьет — бить и мне не дает…
Да недолго пострела потешит!
Слышь, как щепка худа и бледна,
Ходит, тоись, совсем через силу,
В день двух ложек не съест толокна —
Чай, свалим через месяц в могилу…
А с чего?.. Видит бог, не томил
Я ее безустанной работой…
Одевал и кормил, без пути не бранил,
Уважал, тоись, вот как, с охотой…
А, слышь, бить — так почти не бивал,
Разве только под пьяную руку…»

— Ну, довольно, ямщик! Разогнал
Ты мою неотвязную скуку!..

Козьма Прутков — Путник

Баллада

Путник едет косогором;
Путник по полю спешит.
Он обводит тусклым взором
Степи снежной грустный вид.

«Ты к кому спешишь навстречу,
Путник гордый и немой?»
«Никому я не отвечу;
Тайна то души больной!

Уж давно я тайну эту
Хороню в груди своей
И бесчувственному свету
Не открою тайны сей:

Ни за знатность, ни за злато,
Ни за груды серебра,
Ни под взмахами булата,
Ни средь пламени костра!»

Он сказал и вдоль несется
Косогором, весь в снегу.
Конь испуганный трясется,
Спотыкаясь на бегу.

Путник с гневом погоняет
Карабахского коня.
Конь усталый упадает,
Седока с собой роняет
И под снегом погребает
Господина и себя.

Схороненный под сугробом,
Путник тайну скрыл с собой.
Он пребудет и за гробом
Тот же гордый и немой.

Александр Твардовский — Путник

В долинах уснувшие села
Осыпаны липовым цветом.
Иду по дороге веселой,
Шагаю по белому свету.
Шагаю по белому свету,
О жизни пою человечьей,
Встречаемый всюду приветом
На всех языках и наречьях.
На всех языках и наречьях
В родимой стране без изъятья.
Понятны любовь и сердечность,
Как доброе рукопожатье.
Везде я и гость и хозяин,
Любые откроются двери,
И где я умру, я не знаю,
Но места искать не намерен.
Под кустиком первым, под камнем
Копайте, друзья, мне могилу,
Где лягу, там будет легка мне
Земля моей Родины милой.

Федор Тютчев — Альпы

Сквозь лазурный сумрак ночи
Альпы снежные глядят —
Помертвелые их очи
Льдистым ужасом разят —
Властью некой обаянны,
До восшествия Зари
Дремлют, грозны и туманны,
Словно падшие цари!..

Но Восток лишь заалеет,
Чарам гибельным конец —
Первый в небе просветлеет
Брата старшего венец.
И с главы большого брата
На меньших бежит струя,
И блестит в венцах из злата
Вся воскресшая Семья!..

Булат Окуджава — Мы приедем туда, приедем

Мы приедем туда, приедем,
проедем — зови не зови —
вот по этим каменистым, по этим
осыпающимся дорогам любви.

Там мальчики гуляют, фасоня,
по августу, плавают в нем,
и пахнет песнями и фасолью,
красной солью и красным вином.

Перед чинарою голубою
поет Тинатин в окне,
и моя юность с моей любовью
перемешиваются во мне.

…Худосочные дети с Арбата,
вот мы едем, представь себе,
а арба под нами горбата,
и трава у вола на губе.

Мимо нас мелькают автобусы,
перегаром в лица дыша…
Мы наездились, мы не торопимся,
мы хотим хоть раз не спеша.

После стольких лет перед бездною,
раскачавшись, как на волнах,
вдруг предстанет, как неизбежное,
путешествие на волах.

И по синим горам, пусть не плавное,
будет длиться через мир и войну
путешествие наше самое главное
в ту неведомую страну.

И потом без лишнего слова,
дней последних не торопя,
мы откроем нашу родину снова,
но уже для самих себя.

Шарль Бодлер — Путешествие на остров Цитеру

Как птица, радостно порхая вкруг снастей,
Мой дух стремился вдаль, надеждой окрыленный,
И улетал корабль, как ангел, опьяненный
Лазурью ясною и золотом лучей.
Вот остров сумрачный и черный… То — Цитера,
Превознесенная напевами страна;
О, как безрадостна, безжизненна она!
В ней — рай холостяков, в ней скучно все и серо.

Цитера, остров тайн и праздников любви,
Где всюду реет тень классической Венеры,
Будя в сердцах людей любовь и грусть без меры,
Как благовония тяжелые струи;

Где лес зеленых мирт своих благоуханья
Сливает с запахом священных белых роз,
Где дымкой ладана восходят волны грез,
Признания любви и вздохи обожанья;

Где несмолкаемо воркуют голубки!
— Цитера — груда скал, утес бесплодный, мглистый.
Где только слышатся пронзительные свисты,
Где ужас узрел я, исполненный тоски!

О нет! То не был храм, окутанный тенями,
Где жрица юная, прекрасна и легка,
Приоткрывая грудь дыханью ветерка,
В цветы влюбленная, сжигала плоть огнями;

Лишь только белые спугнули паруса
Птиц возле берега, и мы к нему пристали,
Три черные столба нежданно нам предстали,
Как кипарисов ряд, взбегая в небеса.

На труп повешенный насев со всех сторон,
Добычу вороны безжалостно терзали
И клювы грязные, как долота, вонзали
Во все места, и был он кровью обагрен.

Зияли дырами два глаза, а кишки
Из чрева полого текли волной тлетворной,
И палачи, едой пресытившись позорной,
Срывали с остова истлевшие куски.

И, морды вверх подняв, под этим трупом вкруг
Кишели жадные стада четвероногих,
Где самый крупный зверь средь стаи мелких многих
Был главным палачом с толпою верных слуг.

А ты, Цитеры сын, дитя небес прекрасных!
Все издевательства безмолвно ты сносил,
Как искупление по воле высших сил
Всех культов мерзостных и всех грехов ужасных.

Твои страдания, потешный труп, — мои!
Пока я созерцал разодранные члены,
Вдруг поднялись во мне потоки желчной пены,
Как рвота горькая, как давних слез ручьи.

Перед тобой, бедняк, не в силах побороть
Я был забытый бред среди камней Цитеры;
Клюв острый ворона и челюсти пантеры
Опять, как некогда, в мою вонзились плоть!

Лазурь была чиста и было гладко море;
А мозг окутал мрак, и, гибелью дыша,
Себя окутала навек моя душа
Тяжелым саваном зловещих аллегорий.

На острове Любви я мог ли не узнать
Под перекладиной свое изображенье?..
О, дай мне власть, Господь, без дрожи отвращенья
И душу бедную и тело созерцать!

Николай Гумилев — Приглашение в путешествие

Уедем, бросим край докучный
И каменные города,
Где Вам и холодно, и скучно,
И даже страшно иногда.

Нежней цветы и звезды ярче
В стране, где светит Южный Крест,
В стране богатой, словно ларчик
Для очарованных невест.

Мы дом построим выше ели,
Мы камнем выложим углы
И красным деревом панели,
А палисандровым полы.

И средь разбросанных тропинок
В огромном розовом саду
Мерцанье будет пёстрых спинок
Жуков, похожих на звезду.

Уедем! Разве вам не надо
В тот час, как солнце поднялось,
Услышать страшные баллады,
Рассказы абиссинских роз:

О древних сказочных царицах,
О львах в короне из цветов,
О черных ангелах, о птицах,
Что гнёзда вьют средь облаков.

Найдем мы старого араба,
Читающего нараспев
Стих про Рустема и Зораба
Или про занзибарских дев.

Когда же нам наскучат сказки,
Двенадцать стройных негритят
Закружатся пред нами в пляске
И отдохнуть не захотят.

И будут приезжать к нам в гости,
Когда весной пойдут дожди,
В уборах из слоновой кости
Великолепные вожди.

В горах, где весело, где ветры
Кричат, рубить я стану лес,
Смолою пахнущие кедры,
Платан, встающий до небес.

Я буду изменять движенье
Рек, льющихся по крутизне,
Указывая им служенье,
Угодное отныне мне.

А Вы, Вы будете с цветами,
И я Вам подарю газель
С такими нежными глазами,
Что кажется, поёт свирель;

Иль птицу райскую, что краше
И огненных зарниц, и роз,
Порхать над тёмно-русой Вашей
Чудесной шапочкой волос.

Когда же Смерть, грустя немного,
Скользя по роковой меже,
Войдет и станет у порога, —
Мы скажем смерти: «Как, уже?»

И, не тоскуя, не мечтая,
Пойдем в высокий Божий рай,
С улыбкой ясной узнавая
Повсюду нам знакомый край.

Леонид Мартынов — Путешественник

Друзья меня провожали
В страну телеграфных столбов.
Сочувственно руку мне жали:
«Вооружен до зубов?
Опасностями богата
Страна эта! Правда ведь? Да?
Но мы тебя любим, как брата,
Молнируй, коль будет нужда!»

И вот она на востоке,
Страна телеграфных столбов,
И люди совсем не жестоки
В стране телеграфных столбов,
И есть города и селенья
В стране телеграфных столбов,
Гулянья и увеселенья
В стране телеграфных столбов!

Вхожу я в железные храмы
Страны телеграфных столбов,
Оттуда я шлю телеграммы —
Они говорят про любовь,
Про честь, и про грусть, и про ревность,
Про то, что я все-таки прав.
Твоих проводов песнопевность
Порукой тому, телеграф!

Но всё ж приближаются сроки,
Мои дорогие друзья!
Ведь я далеко на востоке,—
Вам смутно известно, где я.
Ищите меня, телефоньте,
Молнируйте волю судьбы!

Молчание…
На горизонте
Толпятся немые столбы.

Валентин Берестов — Путешественники

В прекрасных городах старинных,
В музеях всех материков
Встречаешь их, румяных, длинных,
Седых и лёгких стариков.

Здесь, впечатления вбирая,
Они, блаженные, живут
Почти уже в пределах рая,
Куда их скоро призовут.

Но пусть посредством путешествий
Они впрямь продлят свой век.
Ведь в путешествиях, как в детстве,
Мгновенья замедляют бег.

Николай Заболоцкий — Воздушное путешествие

В крылатом домике, высоко над землей,
Двумя ревущими моторами влекомый,
Я пролетал вчера дорогой незнакомой,
И облака, скользя, толпились подо мной.
Два бешеных винта, два трепета земли,
Два грозных грохота, две ярости, две бури,
Сливая лопасти с блистанием лазури,
Влекли меня вперед. Гремели и влекли.
Лентообразных рек я видел перелив,
Я различал полей зеленоватых призму,
Туманно-синий лес, прижатый к организму
Моей живой земли, гнездился между нив.
Я к музыке винтов прислушивался, я
Согласный хор винтов распределял на части,
Я изучал их песнь, я понимал их страсти,
Я сам изнемогал от счастья бытия.
Я посмотрел в окно, и сквозь прозрачный дым
Блистательных хребтов суровые вершины,
Торжественно скользя под грозный рев машины,
Дохнули мне в лицо дыханьем ледяным.
И вскрикнула душа, узнав тебя, Кавказ!
И солнечный поток, прорезав тело тучи,
Упал, дымясь, на кристаллические кучи
Огромных ледников, и вспыхнул, и погас.
И далеко внизу, расправив два крыла,
Скользило подо мной подобье самолета.
Казалось, из долин за нами гнался кто-то,
Похитив свой наряд и перья у орла.
Быть может, это был неистовый Икар,
Который вырвался из пропасти вселенной,
Когда напев винтов с их тяжестью мгновенной
Нанес по воздуху стремительный удар.
И вот он гонится над пропастью земли,
Как привидение летающего грека,
И славит хор винтов победу человека,
И Грузия моя встречает нас вдали.

Александр Прокофьев — Приглашение к путешествию

Вот она, в сверканье новых дней!
Вы слыхали что-нибудь о ней?
Вы слыхали, как гремит она,
Выбив из любого валуна
Звон и гром, звон и гром?
Вы видали, как своим добром,
Золотом своим и серебром
Хвастается Ладога моя,
Вы слыхали близко соловья,
На раките, над речной водой?
Вы видали месяц молодой
Низко-низко — просто над волной?
Сам себе не верит: он двойной!
Вы видали Севера красу?
Костянику ели вы в лесу?
Гоноболь, чернику, землянику,
Ежевику? Мяли повилику?
Зверобой, трилистник, медуницу?
Сон снимали сказкой-небылицей?
С глаз сгоняли, как рукой?
Вы стояли над рекой
Луговой, достойной песни?..
Если нет и если, если
Вы отправитесь в дорогу,
Пусть стихи мои помогут
К нам прийти, в родимый край.
Так что знайте,
Так что знай…

Николай Гумилев — Сентиментальное путешествие

I

Серебром холодной зари
Озаряется небосвод,
Меж Стамбулом и Скутари
Пробирается пароход.
Как дельфины, пляшут ладьи,
И так радостно солоны
Молодые губы твои
От соленой свежей волны.
Вот, как рыжая грива льва,
Поднялись три большие скалы —
Это Принцевы острова
Выступают из синей мглы.
В море просветы янтаря
И кровавых кораллов лес,
Иль то розовая заря
Утонула, сойдя с небес?
Нет, то просто красных медуз
Проплывает огромный рой,
Как сказал нам один француз, —
Он ухаживал за тобой.
Посмотри, он идет опять
И целует руку твою…
Но могу ли я ревновать, —
Я, который слишком люблю?..
Ведь всю ночь, пока ты спала,
Ни на миг я не мог заснуть,
Все смотрел, как дивно бела
С царским кубком схожая грудь.
И плывем мы древним путем
Перелетных веселых птиц,
Наяву, не во сне плывем
К золотой стране небылиц.

II

Сеткой путанной мачт и рей
И домов, сбежавших с вершин,
Поднялся перед нами Пирей,
Корабельщик старый Афин.
Паровоз упрямый, пыхти!
Дребезжи и скрипи, вагон!
Нам дано наконец прийти
Под давно родной небосклон.
Покрывает июльский дождь
Жемчугами твою вуаль,
Тонкий абрис масличных рощ
Нам бросает навстречу даль.
Мы в Афинах. Бежим скорей
По тропинкам и по скалам:
За оградою тополей
Встал высокий мраморный храм,
Храм Палладе. До этих пор
Ты была не совсем моя.
Брось в расселину луидор —
И могучей станешь, как я.
Ты поймешь, что страшного нет
И печального тоже нет,
И в душе твоей вспыхнет свет
Самых вольных Божьих комет.
Но мы станем одно вдвоем
В этот тихий вечерний час,
И богиня с длинным копьем
Повенчает для славы нас.

III

Чайки манят нас в Порт-Саид,
Ветер зной из пустынь донес,
Остается направо Крит,
А налево милый Родос.
Вот широкий Лессепсов мол,
Ослепительные дома.
Гул, как будто от роя пчел,
И на пристани кутерьма.
Дело важное здесь нам есть —
Без него был бы день наш пуст —
На террасе отеля сесть
И спросить печеных лангуст.
Ничего нет в мире вкусней
Розоватого их хвоста,
Если соком рейнских полей
Пряность легкая полита.
Теплый вечер. Смолкает гам,
И дома в прозрачной тени.
По утихнувшим площадям
Мы с тобой проходим одни,
Я рассказываю тебе,
Овладев рукою твоей,
О чудесной, как сон, судьбе,
О твоей судьбе и моей.
Вспоминаю, что в прошлом был
Месяц черный, как черный ад,
Мы расстались, и я манил
Лишь стихами тебя назад.
Только вспомнишь — и нет вокруг
Тонких пальм, и фонтан не бьет;
Чтобы ехать дальше на юг,
Нас не ждет большой пароход.
Петербургская злая ночь;
Я один, и перо в руке,
И никто не может помочь
Безысходной моей тоске.
Со стихами грустят листы,
Может быть ты их не прочтешь…
Ах, зачем поверила ты
В человечью, скучную ложь?
Я люблю, бессмертно люблю
Все, что пело в твоих словах,
И скорблю, смертельно скорблю
О твоих губах-лепестках.
Яд любви и позор мечты!
Обессилен, не знаю я —
Что же сон? Жестокая ты
Или нежная и моя?

Николай Гумилев — Ослепительное

Я тело в кресло уроню,
Я свет руками заслоню
И буду плакать долго, долго,
Припоминая вечера,
Когда не мучило «вчера»
И не томили цепи долга;

И в море врезавшийся мыс,
И одинокий кипарис,
И благосклонного Гуссейна,
И медленный его рассказ,
В часы, когда не видит глаз
Ни кипариса, ни бассейна.

И снова властвует Багдад,
И снова странствует Синдбад,
Вступает с демонами в ссору,
И от египетской земли
Опять уходят корабли
В великолепную Бассору.

Купцам и прибыль и почет.
Но нет; не прибыль их влечет
В нагих степях, над бездной водной;
О тайна тайн, о птица Рок,
Не твой ли дальний островок
Им был звездою путеводной?

Ты уводила моряков
В пещеры джинов и волков,
Хранящих древнюю обиду,
И на висячие мосты
Сквозь темно-красные кусты
На пир к Гаруну-аль-Рашиду.

И я когда-то был твоим,
Я плыл, покорный пилигрим,
За жизнью благостной и мирной,
Чтоб повстречал меня Гуссейн
В садах, где розы и бассейн,
На берегу за старой Смирной.

Когда же… Боже, как чисты
И как мучительны мечты!
Ну что же, раньте сердце, раньте, —
Я тело в кресло уроню,
Я свет руками заслоню
И буду плакать о Леванте.

Детские стихи: про бабушку | про дедушку | про брата | про сестру | про маму | про папу
Мы с морем дружили
Почти две недели:
Играли волнами,
Шумели, галдели.
А если случалось
нам с ним расставаться,
То мы начинали
слегка волноваться.
И камни бросали
мы с морем друг дружке,
оно мне дарило
цветные ракушки.
Я в море ныряла
До самого дна!..
И вот..Я сижу
На обрыве одна.
А море ушло,
про меня позабыв.
У моря — каникулы.
2
Раз, два, три четыре, пять!
Завтра кончим отдыхать!
Много видели всего:
В Новый Год и Рождество…
Много кушали и пили,
Целовалиси, рюмки били;
По сугробам рассекали
И под елочкой плесали.
Пели-пели, снова пили,
Радовались и тусили!
Чуть не поломали стол…
Вкусненький с утра рассол!
Отдыхали без печали…
В общем очень подьустали!
На работку мы пойдем!
Наконец-то отдохнем!!!
3
К морю я приеду вскоре,
Помашу ему рукой.
Крикну морю: — Здравствуй, море,
Вот и встретились с тобой!
Я сбегу к нему с пригорка,
И оно навстречу мне,
Изогнувшись, прыгнет ловко,
Закружив песок в волне.
В бликах солнца заискрится…
Словно озорной щенок,
Будет весело резвиться
И ласкаться возле ног.
Незаметно подкрадется,
И ноги моей тайком
Голубой волной коснется,
Как шерш-ш-шавым языком.
4
Отдохну душой и телом
Не грущу на берегу
Где бы ни был, чтоб не делал,
В сердце море берегу!
Лежу беззаботно на пляже,
Мне ноги ласкает волна
И кажется жизни нет краше,
Сбылась наконец-то мечта.
Вокруг так спокойно и мирно,
И музыка где-то плывёт,
Лежат все на солнышке смирно,
Крутясь со спины на живот.
Любуясь пейзажем Кавказским
И морем с полоской вдали,
Я здесь отдыхаю, как в сказке,
Покушал в столовой и спи.
А вечером музыка льётся,
Из каждого бара своя,
В каком-то из них мне придётся
Испробовать, может, вина.
Здесь время проходит спокойно
Финансы текут как вода
И жизнь беззаботно свободна,
Как Чёрного моря волна.
5
Ну вот и пришло долгожданное лето!
Работа достала и все надоело!
Таращатся туры с рекламных буклетов —
Канары, Багамы, Мальдивы, Сейшелы…
Бассейны и пляжи, отели — коктейли…
Да к черту! Не то, чтобы денежек жалко…
Я нынче решила махнуть на неделю
Подальше — в уральскую глушь, на рыбалку!
И там, без мобилы и без ноутбука,
На озере диком, людьми позабытом,
На спининг поймаю огромную щуку!
Не верите? Нет! Рыбных мест я не выдам!
Костер, котелок с родниковой водицей,
Морковка, укроп, аромат свежей рыбы…
Такую на ужин сварганю ушицу!
Вот — сказка! А вы говорите — Мальдивы…
6
Что лежит на дне морском,
Чуть присыпано песком?
Может быть, звезда морская
В глубине лежит, сверкая?
Может, просто камбала,
Отдыхая, прилегла?
Может, раковина это
Не пойми какого цвета,
А внутри из перламутра
Жемчуг розовый, как утро?
Может, там сундук с добром:
Пистолет, патроны, ром,
Да алмазов сто карат,-
Все, чем был богат пират?
Что лежит на дне морском?
Чуть присыпана песком,
Отражая блики света,
Там лежит… моя монета!
Бросил я монетку в море,
Чтоб сюда вернуться вскоре.
7
Семейная радость
Счастливые лица!
Желаю всем семьям
Любовью светиться!
Пусть в семьях весёлый
Звучит детский смех,
Добрый и радостный
Праздник для всех!
Любовь процветает
Кругом по Земле!..
Мир вашему дому
И в каждой семье!
8
Дом, как известно всем давно, —
Это не стены, не окно,
Это не стулья со столом:
Это не дом.
Дом — это то, куда готов
Ты возвращаться вновь и вновь,
Яростным, добрым, нежным, злым,
Еле живым.
Дом — это там, где вас поймут,
Там, где надеются и ждут,
Где ты забудешь о плохом, —
Это твой дом.
9
Жизнь и теплей, и много интересней,
И в ней надёжней можно устоять,
Когда идёшь по этой жизни вместе.
А потому – и дальше так держать!
Друг другу быть надёжною опорой,
Добрее и терпимее – втройне…
Храни вас Бог от зла и от раздора…
Пусть вечным будет мир у вас в семье!
10
Мама на папу глядит,
Улыбается,
Папа на маму глядит,
Улыбается,
А день самый будний,
Не воскресение,
И за окошком – не солнце,
А вьюга,
Просто такое у них
Настроение,
Просто они
Очень любят друг друга.
От этой любви
И легко, и светло.
Мне с папой и мамой
Так повезло!
11
Сколько звезд на небе!
Всех не сосчитать.
Эти звезды маме
Подарю опять.
И однажды утром,
Глядя на меня,
Мама улыбнется:
«Звездочка моя!»
12
Однажды я сказал друзьям:
На свете много добрых мам,
Но не найти, ручаюсь я,
Такую маму, как моя!
Она купила для меня
На колесиках коня,
Саблю, краски и альбом…
Только разве дело в том?
Я и так ее люблю,
Маму, мамочку мою!
13
Из цветной бумаги
Вырежу кусочек.
Из него я сделаю
Маленький цветочек.
Мамочке подарок
Приготовлю я.
Самая красивая
Мама у меня!
14
Много мам на белом свете.
Всей душой их любят дети.
Только мама есть одна,
Всех дороже мне она.
Кто она? Отвечу я:
Это мамочка моя!

«На смертном одре мы будем жалеть о двух вещах: что мало любили и мало путешествовали!»

Марк Твен

*****

«Мы едем в отпуск!» — мне сказал супруг —
Вот глобус — выбирай страну любую
(Желательно не слишком дорогую!),
Мне самому, как видишь, недосуг»…

Весь день крутился глобус, как юла —
Париж, Гоа, Италия, Мальдивы…
Все страны так заманчиво-красивы,
Я в них ещё ни разу не была.

Бали, Канары?.. Даже не мечтай —
В один конец туда лететь неделю!
А отпуск в небесах, а не в отеле
Мне провести не светит, так и знай!

Китай! О Боже, что за ерунда?
Тебе в Москве Китая не хватает?
А в Жёлтом море, это каждый знает,
Противная и ржавая вода.
В Италию? Да что я, идиот?!
Ты хочешь жертвой стать Пизанской башни?
Я выпуск новостей смотрел вчерашний —
Она вот-вот пиз… в смысле, упадёт!..»

Потом супруг поведал мне о том,
Как сыро на Гоа, как сухо в Чили,
И что кому акулы откусили
В Египте прям на пляже городском.

С Мальдивами такой же был облом —
Там обещали смерчи и цунами,
В Испании — проблемы с огурцами,
А в Турции — вообще сплошной Содом…
В конце концов, супруг пошёл в разнос:

Везде проснулись грозные вулканы,
Из берегов рванули океаны…
Но я сказала: «Милый, не вопрос.

Подумаешь, проблема, Боже мой…
Мы просто глобус взяли неудачный —
Смотри-ка, ни один посёлок дачный
На нём не обозначен, дорогой!

Как быстро мы доехали с тобой:
Час — электричка, два часа — автобус…
И пусть народ наивный крутит глобус,
А мы на грядке ляжем, дорогой —

Над нами небосвода синева
И облака плывут, как оригами…
А на Бали сейчас идёт цунами,
И башня в Пизе держится едва…

*****

Мы в жизни часто отправляемся в дорогу,
К родным, на отдых, по делам, к друзьям,
Нам интересного встречается так много,
Что все запомнить не под силу нам!

И каждый новый день, как приключение,
За поворотом новые места, нас ждут —
Красивая природа, города,
Счастливые и интересные мгновенья!

Нас путешествия встречают каждый день —
В различных областях рутинной жизни,
Мы открываем что-то новое в себе —
Стремясь познать неведомые дали!

О, сколько неизведанного в них —
В тех удивительных местах, в далеких странах,
Которые нам доведется посетить!
Открытиям мы новым будем рады.

*****

Путешествовать по морю, просто замечательно,
ну и так сказать, порой, опасно-привлекательно
Путешествовать в болоте, просто омерзительно,
ну и по сравнению с морем, опасно-отвратительно:)

*****

ЕГИПЕТ

В Египте, как известно, олл инклюзив,
И наскучавшись по родной стране,
Наклюкалась до слуховых иллюзий,
Что даже сфинкс мурлыкал ночью мне

ИТАЛИЯ

Мне итальянцы дали визу.
Поездки не забыть вовек!
Теперь я посылаю в Пизу
Своих знакомых и коллег

ТУРЦИЯ

Мне волна — собеседник,
Яхт оснастка скрипит,
А в шезлонге соседнем
Бундесбюргер храпит

ФРАНЦИЯ

На благодатной сей земле
Признать мне было суждено
День молодого божоле
Реваншем за Бородино

США

Свобода — это символ старый,
Тут гуманизма — кот наплакал.
Давно всему земному шару
Она показывает fuckел.

АНГЛИЯ

Зачем кудахтать о Биг Бене?
Вот из тумана он возник.
У моего бойфренда Вени, —
Не придерёшься, биг так биг!

ШВЕЦИЯ

В Стокгольме всё так чистенько и мило,
Блестит асфальт, как рыбья чешуя.
Желаю, чтоб меня усыновила
Какая-нибудь шведская семья!

*****

Забыв учебу и работу,
Вы вновь в Европу собрались,
Решив направить свои стопы
К парижской церкви Сен-Сюльпис.
За что такую панораму
Все возвели на пьедестал?
Да просто про неё Дэн Браун
В своем романе написал.
Ищите впечатлений сами,
Преследуя благую цель,
Любуйтесь с толком витражами
Старинной церкви Сен-Шапель,
Иль восхищайтесь ароматом,
Пьянящим пряно и остро,
В старинном парке рядом с замком –
Чудесным замком Фонтенбло.
Ещё в XII столетии
Король французский Людовик
Решил построить замки эти
Для игр охотничьих своих.
Оставим мысли о работе –
Работать будем в сентябре!
Увидеть Сен-Мишель охота,
Прекрасный замок на скале.
Почтенный возраст у аббатства:
Ему уже столетий шесть!
Чтобы на гору вверх взобраться,
Придется сильно попотеть.
Но отдых сих страданий стоит!
Ведь ощущенье красоты
И тяга к странствиям достойны
И сил, и чувства, и мечты!

*****

Век двадцать первый крут и сложен,

Он обжигает горячо..

Но Апокалипсис отложен –

Чего же, братцы, ждать ещё?

Пойдем искать по белу свету

То место, где пока нас нет,

Покрутим ножками планету,

Которой много-много лет.

Перелетим над океаном

Туда, где пальмы и тепло.

Приедем в сумраке туманном

В пиратский город Сен-Мало.

Да мало ль мест на этом свете,

Где мы мечтали побывать!

Мир слишком сер без путешествий.

Начнем дороги открывать.

*****

про Барселону

Барселона — это маленькая сказка,

Где во всем витает волшебство!

Необычный парк Гуэль, фонтан желаний,

Буйство красок, света и фантазий.

Дом «костей», известный всем, как Бальо,

Горы, замки небывалой красоты,

Много зелени, причудливые формы

В Барселоне будешь видеть ты!

Полет фантазии и дух свободы,

На улочках ее навек застыл.

Великий Гауди, он гений для народа,

Он создал в городе великолепный мир!

О, этот город, заслужил аваций,

Он самый интересный на земле —

Запутанный, извилистый и яркий,

Он поражает красотой своей!

Фортуновская Наталья

*****

Скучно? скучно!.. Ямщик удалой,
Разгони чем-нибудь мою скуку!
Песню, что ли, приятель, запой
Про рекрутский набор и разлуку,
Небылицей какой посмеши
Или, что ты видал, расскажи,-
Буду, братец, за все благодарен.
«Самому мне невесело, барин:
Сокрушила злодейка жена!..
Слышь ты, смолоду, сударь, она
В барском доме была учена
Вместе с барышней разным наукам,
Понимаешь-ста, шить и вязать,
На варгане играть и читать —
Всем дворянским манерам и штукам.
Одевалась не то, что у нас
На селе сарафанницы наши,
А, примерно представить, в атлас,
Ела вдоволь и меду и каши.
Вид вальяжный имела такой,
Хоть бы барыне, слышь ты, природной,
И не то что наш брат крепостной,
Тоись, сватался к ней благородный
(Слышь, учитель-ста врезамшись был,
Баит кучер, Иваныч Торопка),-
Да, знать, счастья ей бог не судил:
Не нужна-ста в дворянстве холопка!
Вышла замуж господская дочь,
Да и в Питер… А справивши свадьбу,
Сам-ат, слышь ты, вернулся в усадьбу,
Захворал и на Троицу в ночь
Отдал богу господскую душу,
Сиротинкой оставивши Грушу…
Через месяц приехал зятек —
Перебрал по ревизии души
И с запашки ссадил на оброк,
А потом добрался и до Груши.
Знать, она согрубила ему
В чем-нибудь али напросто тесно
Вместе жить показалось в дому,
Понимаешь-ста, нам неизвестно,-
Воротил он ее на село —
Знай-де место свое ты, мужичка!
Взвыла девка — крутенько пришло:
Белоручка, вишь ты, белоличка!
Как на грех, девятнадцатый год
Мне в ту пору случись… посадили
На тягло — да на ней и женили…
Тоись, сколько я нажил хлопот!
Вид такой, понимаешь, суровый…
Ни косить, ни ходить за коровой!..
Грех сказать, чтоб ленива была,
Да, вишь, дело в руках не спорилось!
Как дрова или воду несла,
Как на барщину шла — становилось
Инда жалко подчас… да куды!-
Не утешишь ее и обновкой:
То натерли ей ногу коты6,
То, слышь, ей в сарафане неловко.
При чужих и туда и сюда,
А украдкой ревет, как шальная…
Погубили ее господа,
А была бы бабенка лихая!
На какой-то патрет все глядит
Да читает какую-то книжку…
Инда страх меня, слышь ты, щемит,
Что погубит она и сынишку:
Учит грамоте, моет, стрижет,
Словно барченка, каждый день чешет,
Бить не бьет — бить и мне не дает…
Да недолго пострела потешит!
Слышь, как щепка худа и бледна,
Ходит, тоись, совсем через силу,
В день двух ложек не съест толокна —
Чай, свалим через месяц в могилу…
А с чего?.. Видит бог, не томил
Я ее безустанной работой…
Одевал и кормил, без пути не бранил,
Уважал, тоись, вот как, с охотой…
А, слышь, бить — так почти не бивал,
Разве только под пьяную руку…»
— Ну, довольно, ямщик! Разогнал
Ты мою неотвязную скуку!..

Некрасов Николай

*****

Сквозь лазурный сумрак ночи
Альпы снежные глядят,
Помертвелые их очи
Льдистым ужасом разят.
Властью некой обаянны,
До восшествия Зари,
Дремлют, грозны и туманны,
Словно падшие цари!..

Но Восток лишь заалеет,
Чарам гибельным конец —
Первый в небе просветлеет
Брата старшего венец.
И с главы большого брата
На меньших бежит струя,
И блестит в венцах из злата
Вся воскресшая семья!..

Тютчев Федор

*****

Собрался в дорогу, на море…
Не смог я себя удержать…
Как дельфин порезвлюсь на просторе,
Будет отдых непременно на пять!

Хоть отель и на твердую «тройку»,
Не собираюсь там «висеть»…
На пляже проведу тренировку…
Как мне на солнце всему не сгореть.

Посмотрю все развалины мира
И в бар загляну чутка…
Полежу ка под пальмами смирно,
А потом трусцой пробегусь слегка…

Желаю на майские праздники,
Отдохнуть так как хотите…
Сильно не шалите проказники,
Но отдыха прелести все ощутите!

*****

Да здравствует движение, и жаркость,
и жадность, торжествующая жадность!
Границы мне мешают… Мне неловко
не знать Буэнос-Айреса, Нью-Йорка.
Хочу шататься, сколько надо, Лондоном,
со всеми говорить — пускай на ломаном.
Мальчишкой, на автобусе повисшим,
хочу проехать утренним Парижем!
Хочу искусства разного, как я!

*****

Над степью весенней
Раскрылся рассвет.
Всем нашим сомненьям
Дорога — ответ.

Мир — глобус, не карта,
Не съедешь за край.
Не бойся азарта,
С ветрами играй.

Читают колеса
Дорогу с листа.
На наши вопросы
Отгадка проста.

Бесстрашны, как боги,
Не просим, не ждем.
Пока мы в дороге —
Мы вечно живем.

Владимир Динец

*****

Костёр горит, вокруг сидим,
Гитара льёт мотив простой.
На небо улетает дым
И пропадает над землёй.

Здесь в стороне от суеты,
Что городом любым живёт,
Вдохнём частицы красоты
Себе на целый год вперёд.

Палатки, речка, соловей,
Восход, закат, еда с дымком.
Мы станем чуточку добрей
Пропахнув за поход костром.

И пусть тропинка-переход
Из городского круга в лес
Ещё не раз нас приведёт
Всех в необъятный мир чудес.

И пусть пейзаж и наш кураж
Не расстаются никогда.
Давайте также включим в стаж
Походы наши все сюда!

Сергей Прилуцкий, Алатырь, 2014

*****

Я был в Париже… Каюсь, грешный:
Воспоминания кромешны,
Как Елисейские Поля:
Что там от рая, что от ада?
Машин стальная кавалькада,
Столицы Мира толчея.
Душе ля рюс, понятно, тесно,
Немного грустно, даже пресно
Арк де Триумф, Ваграм и Иена,
Где впору преклонить колена,
В душе гвардейский слыша марш!
Здесь Ланн, Бертье, Клебер с Мюратом…
И кинотеатр «Император»…
Великой Армии мираж.
Пора и честь отдать Парижу,
Узнать народ его поближе,
Бутики мы пропустим сразу,
Они кусаются, заразы,
Зайдём в кафе. Закажем литр.
Вот мой Париж: вино, клошары,
Дома с мансардами, бульвары,
Араб с мобильником и грек…
Мобильник не дороже сидра…
А ты идёшь, и сразу видно,
Что из России человек…

*****

Я сделаю выбор: одену рюкзак,
Мозолистый компас одену на руку.
Запру в доме год. И уйду просто так,
Оставив на кухне записку – разлуку.

Я сделаю выбор: заброшу дела,
Уйду, не убрав со стола беспорядок.
Укроет меня неизвестности мгла
Своей бесконечностью нитей и складок.

Я сделаю выбор: уйду по тропе,
К тому, что по сути своей неизменно,
И там, на другой широте – долготе
Забуду дела, суету и проблемы.

Я знаю, что правильно сделаю так,
Решив за минуту шагнуть за пороги,
Я сделаю выбор: одену рюкзак,
Уйду из квартир просто мерить дороги.

Лариса Ручко

*****

Я надену потёртые джинсы,
Ваксой шузы быстрее натру,
Наплевав на последний свой принцип,
Автостопом в Европу попру!

Знаю, примет меня старушка,
В гости сразу меня позовёт,
Угостит итальянской «ватрушкой»,
И искристого Асти нальёт.

В венском вальсе мы с нею закружим,
На корриду случайно зайдём,
Выпьем пива немецкого кружку,
Гранд-канал на гондоле пройдём.

А когда я залезу на Альпы,
Чтоб взглянуть на неё с высоты,
Я почувствую, будто я — сталкер,
Я один средь земной красоты!

*****

А кто из Вас когда-нибудь, чтоб вовсе не напрасно,
На дно морское погружался?
Так, где-то на Карибах или на море Красном?
А я там был. И ощущения — прекрасны!!!

Подводные пещеры, рифы и кораллы…
Там даже видел затонувший я корабль…
А сколько рыб разнообразных по размерах
И по окраске… Одна была, как-будто Красный наш Октябрь!

А на Бали кто был — такая благодать!!!
Там манты огромаднейших размеров:
Длина их крыльев-плавников — под метров пять!…
Я даже испугался был… Такая вот химера!!!

Еще б акулу посмотреть одним глазочком,
И на гигантской черепахе прокатиться хоть бы раз…
Еще все впереди… Увижу… Сердца б только чтоб звоночек
Не перестал звенеть… После сегодняшних душевных собственных проказ…

*****

Я иду, уверенно и строго,
Приближая дальний горизонт.
Дышит ровно твердая дорога,
Дышит честно, ямой не соврет.

Тает синь, разлившись по колосьям,
Высь седеет облаком тугим.
Я живу землей зову я Росью,
Что считаю самым дорогим.

Даже в стенах европейского стандарта,
На закрытых камнем площадях,
Я рисую к маю или к марту
Карты на заштопанных туфлях.

Подменяю воздухом квартиры,
Зарываюсь в сноп весенних дрог.
И иду шагать в туфлях по миру,
Завиваясь в кружево дорог.

Лариса Ручко

*****

Без картошки в углях запечённой
Ни один не проходит маршрут.
Только странствием кто увлечённый
Вместе с нами находится тут.

Задевая друг друга плечами,
У костра, под гитару, сидим.
Это сказка лесных ожиданий.
В небо вьётся Хоттабычем дым.

Здесь любая девчонка — принцесса,
И мальчишка любой — кавалер.
В этой чаще прекрасного леса
На ленивых есть только запрет.

Все вокруг из походного братства.
От мозолей страховки не жди.
Обретёшь здесь одно лишь богатство —
Дружбу лучших друзей на всю жизнь.

*****

Дорога, мне скажи, зачем ты лечишь
Меня… когда внутри все ходит ходуном
Ведь стоит в путь пуститься мне заветный
Как уж не кажется, что снова все вверх дном

Дорога, мне скажи, зачем ты манишь
Меня к себе, сильней все и сильней?
Ведь не могу противиться, вступаю
В ряды всех тех, кто посвятил тебе
Себя всю…

Мне скажи, дорога
Зачем ты жизни сводишь, судьбы и слова
Людей встречаю я в пути так много
Что разобраться сложно мне сперва
Что кроется за ними…

Пересеклись с кем жизни вдруг пути
В дороге, в поезде, в автобусе иль в поле
Возможно рядом станут впредь идти
Поскольку выбрали себе такую долю
Как я…

Скажи, дорога, также
Зачем преграды строишь иногда
Бывает, ты как будто не пускаешь
Меня в какие-то шальные города

Дорога и судьба идут вновь в параллели
Пересекают города, людей
В конце концов, и я приду наверно
К назначенному пункту жизни всей…

*****

И когда, оставляя слезы на снегу,
Я бросал города, выходил на лесные дороги,
Я к себе обращался, как к самому злому врагу,
Вызывая на бой, и беря в секунданты лишь Бога.

Я хотел отстоять, защитить свою глупую честь,
С рюкзаком на плечах покоряя просторы и горы,
Я боролся с судьбой, выражая походный протест
Бесшабашным, веселым и детским задором.

Я садился в автобус, и он уносил меня в ночь,
В неизвестность, мороз, в сокровенные дали,
И тоска покидала меня, с визгом бросившись прочь,
И мечты о прекрасном и вечном рождались.

*****

О величие мира!
Постарался творец!
Стала тесной квартира,
И мне, наконец!

Я уеду за солнцем,
За звездою полярной,
Пусть дорога мне льётся,
Прямо под ноги тайной!

Пусть горит это небо,
Всеми спектрами света,
Где бы только я не был,
Обошёл лишь полсвета!

Нас всегда будут тайны

Манить за собою,
Мы не будем печальны,
Поддаваясь прибою!

Чтобы каждое эхо
Тебе отвечало,

Отстрани все помехи

И начни всё сначала!

*****

Как в поход я собираюсь,
Я раздумьями не маюсь,
Собираться я мастак,
И кладу себе в рюкзак:
Надувной матрас и спальник,
Сковородку, кеды, ватник,
Котелок, топор и кружку,
Чашку, ложку и подушку,
Спички, колышки, будильник,
Шило, ножик и напильник,
Пилку, лодку и палатку,
Свитер, сапоги, лопатку,
Рукавицы и аптечку,
Два фонарика и свечку,
Карту, компас и черпак —
Все ложу к себе в рюкзак.
А потом в дорогу смело!
В путь, ребята, это дело!

Я в походе не пирую,
Но ведь надо что-то жрать.
Потому с собой беру я,
Чтобы мне не голодать:
Рис, тушенки десять банок,
Хлеба несколько буханок,
Макароны, сыр, картошку,
Сахар, пресную лепешку,
Помидоры и ватрушку,
Перец, сало, соль, петрушку,
Чай, сгущенку и печенье,
Земляничное варенье,
Огурцов соленых кадку,
Пирожков слоеных сладких.
Буду все это глодать,
Чтобы мне не голодать.
И здоровья не убудет,
В путь, ребята — пища будет!

А чтоб было веселее
По карманам рассую
Всевозможные товары:
Книжку, дудочку, гитару,
Авторучку и тетрадку,
Огромадную рогатку,
Кинокамеру, кассеты,
Разноцветные ракеты,
Фотик, барабан, свисток,
Два журнала «Огонек»,
Маску, ласты, мячик, жвачку
И газет большую пачку,
Леску, удочку, катушку
И резиновую хрюшку.
Не тужи, коль что осталось!
В путь, ребята! В этом радость!

Впереди лежит дорога,
Позади рюкзак висит.
И хоть пройдено немного,
Все во мне уже болит:
Я о камни спотыкаюсь,
Очень громко чертыхаюсь,
Пот течет, и плечи ноют,
Комары над ухом воют,
Лезут в рот мошка и клещи,
А на спину давят вещи,
Сохнут руки, мокнут ноги,
Не видать нигде дороги,
Ветер дует, грязь и лужи,
По ночам дрожу от стужи,
Дождик сверху моросит,
Позади рюкзак висит.
Но, чтоб жить не расхотелось,
В путь, ребята! В этом смелость!

И не тратя слов напрасно,
Я шагаю — жизнь прекрасна!
И привал еще не скоро,
Но зовут меня просторы,
Горизонты, приключенья,
Соловьев ночное пенье,
Звезды, песни и костер,
Шум тайги и тишь озер,
Запах прелых листьев пряных,
Над горой закат багряный,
Утра синего прохлада,
Воздух, небо, водопады,
Сосны, ели, кедры, горы,
Скал суровость, рек просторы,
Дружбы верность, рук бывалость,
Щек румяность, мышц усталость.
И плевать на все напасти —
В путь, ребята! В этом счастье!

*****

Обрывы Крыма так волнисты,
круты висты, что только со
ступенек падая здесь вниз, ты
увидишь всё, запомнишь всё.

Всё промелькнет, как кадры фильма.
На ус мотает «Мистер Вульф»:
уж если вяжет кедры фирма,
то одинаковых нет двух.

Ступенек вверх не будет! — скачет
фотограф, прихвостень, шутник
вокруг одной старухи — значит,
подъем продолжится без них.

Старуха та сгорела, бог с ней.
Забыта тяжесть всех имен.
Неаполь Скифский ночью поздней
открыл ворота, пуст и мертв.

Сломав морскую панораму,
встает на рейд «Карадениз».
Весь день кругами водишь даму,
да вынимаешь деньги из…

А волны так в конце ажурны,
и диск в начале их бордов.
Ночные молнии бесшумны
на склонах древних городов.

Чтоб вспомнить росчерком гористым
одним весь Крым — чтоб вспомнить всё,
здесь в пропасть падают со свистом,
сорвавшись с лестницы, месьё…

Большим, наверно, было б свинством
забыть, как бомж читал Басё!

*****

Есть только небо и дорога впереди.
Пусть на пути ветра, идут дожди,
Но согревает всех сплочённый самый круг,
И каждый, кто вступил в него, наш друг.

Маршрут с привалами и песни у костра.
Скрипят деревья, нагоняя страх.
Преодолеем всё, ведь вместе мы сильны,
Походной дружбой объединены.

Когда поход ты весь прошёл от А до Я,
Переборол свои сомнения,
И трудности со всеми стойко испытал,-
Ты настоящим человеком стал.

Придём опять мы в это место через год.
Для дружбы есть испытанный поход.
И будем снова у костра вокруг сидеть
И песни туристические петь.

Сергей Прилуцкий, Алатырь, 2014

*****

Ах, дорога, дорога,
Знакомая синяя птица!
Мне давно полюбилась
Крутая твоя полоса.
Зной пустынь, шум тайги,

Золотые степные зарницы
У истоков твоих
Основали свои полюса.

По лицу твоему
Проползают ночные туманы,
Караваны машин
Топчут шинами тело твое,
Над твоей головой
Зажигаются звезд караваны,
А в ногах твоих солнце,
Как путник твой вечный, встает.

-Ах, дорога, дорога,
Куда же летишь ты, куда ты?
-Я лечу по горам,
Удивляюсь, куда ж занесло.
Я беру и швыряю
Бубновые масти заката
На твое ветровое,
Видавшее виды стекло.

Как веселые зайцы
Выпрыгивают повороты,
Развеваются ветры,
Как плащ за моею спиной.
Дорогая дорога,
Живущего мира ворота,
Отворись предо мной,
Отворись предо мной.