в пионерлагере мы подглядывали

В лагере мы подглядывали за девками вожатыми.В бане.
Не в бане точнее, а в летнем душе. Можно было вытащить сучок из доски и получалась дырка и там, внутри они мылись.
Вот я тогда и увидел впервые. Те пять секунд что смотрел по своей очереди.
А потом был жуткий скандал. И вожатые у себя в вожатской решали громко и долго что делать- наказывать и как или нет. А я не попался тогда около душа и чувствовал себя везунчиком. А те кто попались- тем был стыдно — престыдно. Они ждали решения в расположении, тихие и испуганные пионеры.
А я подслушивал. Радиорубка, за которую отвечал, была рядом с вожатской, через стенку. Мужиков вожатых не было- был только физрук, он в это все не лез. А единственный вожатый мужчина был Юдашкин. Тот самый что нынче модельер. Но он был на малышне с отрядом и в этой терке тоже не участвовал. Он вообще был офигенным вожатым и всех, помню, стриг чуть свободная минутка.
А девки — вожатые на старших отрядах были бой бабы. Лет по 18 по 19, звонкие и быстрые. Ни хрена не меланхолики. Они долго и громко решали. И только Ирка Моноенкова говорила — ну посмотрели и посмотрели. Все равно когда-нибудь увидят!
А другие возражали. Кричали — а что с них теперь вырастет? Раз они сейчас такие? Подглядывают за нами голыми! А Моноенкова говорила — вырастет то, что и обычно. — А все с ней спорили.
А я как раз видел ее именно. Ирку. И плюс к тому .. Так офигел .Оказывается так много там волос. Черных таких. Черней чем на голове. И такие курчавые волосы, намыленные и родинка ниже пупка и чуть справа. И вот именно она одна и говорила — что вырастет, то вырастет! Посмотрели и черт с ними! Пусть спать идут! Что вы их — из пионеров исключите? Пошлете письмо чтобы в комсомол не принимали? Домой со смены отправите?
-И пошлем! — говорили остальные. И исключим! И отправим нам такие не нужны!
-Из-за того что они на твою пизду посмотрели ты им жизнь испортишь? — взрывалась Ирка.
-Тише- говорили ей.
Странно, но я был на стороне остальных. По-моему это было ужасно. Подглядывать и главное увидеть. И потом жить с этим.
Это же ужасно плохо все. Я бы подглядывал и смотрел конечно, не смог бы отказаться, но точно знал, что виноват. И должен понести кару. Если поймают.
А Иркину логику было не понять.
-Ты незрелая,- говорили ей.
-Может быть, но оставьте детей в покое. Пусть идут спать. А не дрожат сидят как осиновые листы. Вон Ерохин плачет навзрыд, аж заикается. Ты не господь бог и не суд и не родители! Не хочешь чтобы смотрели- забей каждую дырку в душе и себе забей! А не забила- сама виновата!
-Это не аргументы — возражали ей. Это не аргументы комсомолки по крайней мере.
Все это длилось бесконечно долго. И уже по кругу. В конце концов она сказала, что даст по морде любой, кто полезет к детям со своими нравоучениями.
На этом все тихо и разошлись. А дети сами отбились и устав бояться, заснули.
А мне досталось от Моноенковой за то что я еще не сплю. Как дала подзатыльник — аж очки полетели. Больно, блин. А я надел очки, смотрел на ее ноги и думал — Вот Толстой пишет про женские ножки. А маленькие и аккуратные это какие? Смотрел смотрел- так и не пришел ни к какому выводу. Ноги как ноги. Подьем высокий. И хрен ли? Чудит граф. Все -таки чудит. Простому народу непонятный.
Лагерь «Лесные Дали» Сов.Мина СССР. В здании школы поселка Горки Десять.
Как звали остальных вожатых — не помню.
На 2000 Новый год, в Метрополе, Юдашкин попросил зажигалку- мы курили на лестнице. Я дал зажигалку и сказал что он был у меня вожатым. Он даже вспомнил, что я тот самый, что отказался стричься.
А Моноенкову видел один раз уже когда из армии пришел. Она жила в доме на столбах что на Ленинградском шоссе. Дочь председателя профкома. Подождал как-то. И в трамвае пытался познакомиться. — не узнала и на приставания мои ответила отказом.
Жаль, кстати.
А кем бы выросли? А вдруг — нет.

Три года назад студентка Анна Байкова решилась на эксперимент: захотела опытным путем выяснить, как работают вебкам-студии в Санкт-Петербурге — городе, который называют «столицей вебкама». За это время девушка успела поработать в пяти студиях, однако везде задерживалась не более чем на неделю: после каждого «захода» ей были необходимы несколько месяцев отдыха. Что скрывается по ту сторону экрана монитора? Почему моделям из России запрещено раскрывать свою национальную принадлежность? Сколько работницы студий зарабатывают, о чем мечтают и от чего страдают? Об этом и многом другом — в ее репортаже для «Ленты.ру».

Молодым девушкам из больших городов в соцсетях часто поступают предложения о работе. На должность вебкам-модели соглашаются далеко не все, поэтому работодатели маскируют вакансию под «работу в офисе». До собеседования они скрывают настоящие требования и обязанности, а на уточняющие вопросы отвечают максимально абстрактно: все подробно объяснят во время встречи.

На одно из таких предложений я и отреагировала. Я догадывалась, что это за работа, но деталей не знала. Поэтому решила проработать в десяти студиях и подготовить материал, который бы полностью описывал эту сферу. Но меня хватило только на пять студий: после недели работы в вебкаме мне требовались месяцы отдыха.