Восемь строк

Владимир НИКОЛАЕВ
ВОСЕМЬ СТРОК
(сборник стихотворений)
…Я написал бы восемь строк
О свойствах страсти.
Л. Пастернак
ВПЕРЕД В ПРОШЛОЕ
Жидкое утро
Пропахло березовой прелью,
Вертится мир
Бесшабашно-щенячьей апрелью.
Скоро земля
Прорастет голубою травою,
Чтоб дотянуться
До неба своей синевою.
СТИШОК ДЛЯ ГЛАМУРНОГО ЖУРНАЛА
Трава усыпана купюрами
Ненужной более листвы.
Рубашкой серой от-кутюровой
Прикрылись рёбрышки Невы.
Недель последними копейками
Бренчит остаток годовой.
И в липком сквере под скамейками
Издох бездомный домовой.
АВГУСТОВСКИЙ ВОСХОД
Жемчужность августовских утр
На перевернутых озерах
Таит тоску грядущих смут,
Боль листопадов и поземок.
Зеркальные глаза воды
Уже мутнеют. Мудрость лета
Грядёт. И вяжутся жилеты
На беззаботные пруды.
*Н.Д.
Вуаль ресниц — глазам укрытие,
Когда солёная печаль
По приговору иль наитию
Души коснется невзначай.
И, будто рисовой бумагою
От ветра заслонясь, душа
Заплачет тихо сладкой влагою,
Былые боли вороша.
***
Около трёх, когда ночь спала
Под дождя воронёный грай,
Собака моя неслышно ушла
Из дома. На небо. В рай.
Она, попавшая в райскую знать
С человечьим своим IQ,
Будет меня терпеливо ждать
У двери. Входной. В раю.
ДУМА НОМЕР ДЕВЯТЬ БИС
Мiр надоел, как инвалиду тапки,
Как рыбе пруд и как сороке лес.
‘Мне скучно, бес!’ Лишь женщины и ‘бабки’
Поддерживают к жизни интерес.
Вот почему от пристани к закату
Односторонне ходят корабли,
И злому псу, а не родному брату,
Дарует царь казённые рубли.
*Н.Д.
Опять погода нервная,
Опять сирень цветёт,
Шумит весна неверная,
Надежда вдаль зовёт.
Опять туман над речкою,
И женских станов стать,
И жизнь бесконечною
Почудилась опять.

Вот и кончились песенки,
И частушки, и проч.
Остаётся невесело
Воду в ступе толочь.
И ночами-заплатками
Вспоминать про быльё
Заповедное, сладкое,
Золотое, своё.

Весна, как мышка прячется,
Боится снять носок.
Зима унылым гатчинцем
С напудренной косой
Ногами деревянными
Стучит туда-сюда…
…………………….
Постылые желанными
Не станут никогда!

Не завидуя святым,
Молодым и богатеям —
Мы получим, что хотели?
Мы увидим белый дым?
Горний ангел прилетел.
Нам благая весть? — Едва ли.
Ведь известно, что в финале
Чёрен дым от мёртвых тел…

Когда болеет сердце —
Пороша на душе.
А совесть иноверцем
По старому клише
Печатает банкноты,
И не берет залог,
И нету ей заботы,
Что прозвенел звонок.

Чем темноту ругать,
лучше свечу зажечь —
Сразу увидишь гать,
или услышишь речь,
Или судьбу найдешь,
или главу угла,
Или любви на грош,
или на сотню — зла.

Кончалось солнце в вышине,
И начинался дождь.
Гуляла муха по стене,
Заветы думал вождь.
Цвела природная трава
Без смысла и стыда.
И кашу ела голова,
Поскольку жизнь — еда.

* К.Г.
Безработица нынче у Парок —
Переполнены божьи угодья.
Над землей светит лунный огарок,
И шальная весна колобродит.
Скучно жить среди райского сада,
Нету зла — только божия милость.
От услад послевкусье, досада,
И от счастья душа утомилась.

сегодня в полосочку небо
с утра линовала метель
а к вечеру дождь непотребно
откуда-то вдруг прилетел
текут по дорогам чернила
по векам размазалась тушь
и впала в большую немилость
ночная зависимость душ

‘Кавалергарда век недолог
И потому так сладок он’…
Уходит полк, в пыли проселок,
Церковный колокол: ‘дин-дон’…
И скоро сшибкой-мясорубкой
Закончит путь короткий свой
Кто пил шипучее из кубка,
Кому всё было трын-травой.

Красивой женщине с печальными глазами
Сегодня целый вечер не везет:
Сначала ей обидное сказали,
Потом сломался ноготь (идиот!).
Она сидит, как будто в кинозале,
Перед окном. И кто-то в полутьме
Красивой женщине с печальными глазами
Играет блюз на ангельской трубе.

‘Здравствуй, моя Мурка, здравствуй, дорогая!’
Как давно не виделись с тобой!
Ты на ‘ламборгини’, на тебе другая
Шуба из шиншиллы голубой.
Вперемешку с градом мокрый сыплет дождик,
Будет скоро праздник Первомай.
У тебя — кофейня, у меня — заводик,
Так давай поженимся! Давай!

Все приличные — уехали,
Ну а прочие остались.
Голосами-пустобрехами
По привычке пообщались,
И — назад в берлоги, логова,
В душегрейки алкоголя
Утащили то немногое,
Что судьба прислала с воли.

Север дует стылым ветром
Вдоль Невы позёмка
Пробка в десять километров
Яркая как ёлка
Умирающее солнце
Холодней сосульки
И намедни мир дождётся
Новогодней гульки.

мы живы, покуда любим,
пока привлекают маски,
пока под дуду и бубен
нас тянет отведать сказки
и после в пустой постели
губами ловя удушье,
заплачем, что не сумели
божественное дослушать.

*Е.Д.
Среда четверг за хвост короткий
Из-под стола достанет нам,
Еще одной погодной сводкой
Мазнёт суббота по губам,
Слонопотамом понедельник
Хмельной одышкой засвистит,
Ты их, желанный мой подельник,
За всё обманное прости!

*Е.Б. от автора
Играет ночь на скрипочке, туманно вдаль глядит,
А перед ней на ниточке фонарь луны чадит,
А перед ней на жёрдочке кемарит Млечный Путь,
А перед ней на корточках сидит ночная жуть.
Примолкли все и слушают — не нужен перевод.
Никто поп-корн не кушает, соседке грудь не жмёт.
Все зрители уверены: прекрасней ночи нет,
Всё ясно, всё измерено, и ни к чему рассвет.

‘Горькая детоубийца — Русь!’
Максимилиан Волошин
Выбравшись из ямы в дни террора,
Кровь детей стерев рукой со лба,
Ты опять бесстыдна и позорна,
Вдрызг пьяна, отчаянна, груба.
И, в который раз из вурдалака
Превратившись в воровайку вновь,
Ты, как беспородная собака,
Любишь зло, не помня про любовь.

Пал ноябрь на колени
Чёрный, сумрачный, хмельной,
В истеричном восхищеньи
От фатальности земной.
Но, погибнув на панели
Роковым субботним днём,
Он воскреснет в понедельник
Белоснежным декабрём.

в лесах наступил чернотроп
уже ни грибов ни поганок
и в поле чернеющий сноп
для бедного зайчика манок
под снег загрунтованный луг
топорщится острой травою
и в капле хрустальной паук
качается вниз головою.

Мне бы оглянуться,
(Да душа болит)
Где букет настурций
На столе стоит,
Где уснул прекрасный
Локон среди дня.
……………….
Не зови напрасно —
Не найдешь меня.

А мне ничего не надо:
Ни сала ни колбасы.
Немного бы листопада,
И зрелой твой красы,
И тёплого полуслова,
И взгляда из-под ресниц.
………………….
Я стану счастливей снова
Младенцев, героев, птиц.

Мы разрываемся меж глупостью и делом,
Надеемся: не будет нам износу.
Вот так рубли расходятся на мелочь —
На спички, на шнурки, на папиросы.
Баланс подбит, бухгалтер кончил сверку,
Фригиден зал, соседка пахнет ленью.
Дракон издох, герои едут в церковь,
И фильм кончается и END через мгновенье.

Мы не встретились раньше, давно, в этом городе позднем,
В этом городе раннем, в этом городе, пьяном от воды дождевой.
В том, что так разрешилось, нет правды, нет лжи и нет козней
Черных сил. Мы не встретились. Так получилось само и собой.
Желче-каменной болью наполнит жара мостовые,
Томография солнца засветит бутылки и мусор в желудках у рек.
Мы слегка пожалеем о том, не случившемся (ибо живые)
Поклоняясь священным камням. Только врозь. Будто варвар и грек.

Новоявленные вдовы:
В одиночку канитель,
Бесполезные обновы,
Несогретая постель,
Прошлой жизни обольщенье,
Вместо завтра — все темно,
На столах не угощенье —
Поминальное вино.

чем больше прочтено философов
тем меньше пишется стихов
ведь если умничать без просыпу
то будет даже спирт — сухой
и от восторга от любовного
не застит удивленных глаз
стою один долина ровная
и нет ни капли про запас

ЗАБЫТОЕ КЛАДБИЩЕ
А там, ребята, тошно.
А там, ребята, гнило.
А там растет морошка
На брошенных могилах.
Там на прощальных фото
Уже не видно лиц.
……………….
Коты ведут охоту
На соек и синиц.